НАТАША А. САЛЬНИКОВА
ТИХАЯ РЕКА
Copyright Natasha A. Salnikova 2012
Smashwords edition
ПРОЛОГ
Она сидела за кухонным столом и слушала крики, хотя даже и представить сне могла, что засранец протянет так долго. Особенно учитывая, что она почти разбила ему голову молотком. Теперь она жалела, что обернула молоток тряпкой, но тогда не хотелось, чтобы кровь разлетелась по стенам и белоснежному постельному белью, если удар получится слишком сильным. Это ошибка сохранила ему жизнь. И теперь он обзывал ее, проклинал и даже угрожал, хотя последнее вызывало только смех.
Он хотел жить и удерживал эту самую жизнь в своем умирающем теле почти три дня. Она не волновалась, что его кто-то мог услышать. Слова, доносящиеся из-под пола, были едва различимы даже в доме. Или во всяком случае на кухне.
Заварив чай, она стала отпивать его маленькими глотками, стоя у окна и глядя на своих соседей. Молодая пара, еще без детей, переезжала в только что отстроенный дом. Женщина суетилась вокруг машины, как взбесившаяся курица, держа в руках какой-то дурацкий цветок в горшке.
Вот идиотка, подумала она про свою соседку, надо испечь пирог и принести им в подарок к новоселью. И еще подумала, что женщине было не больше двадцати пяти, не намного моложе ее. Может быть они могли бы стать подругами? Что-то новое, для разнообразия.
Крики стали громче. Уже без слов, просто бессвязные вопли. Кто это мог выдержать?
Она бросила чашку в раковину и остатки коричневой жидкости расплескались по чистой, стальной поверхности, что еще больше ее завело. Выхватив нож из выдвижного ящика стола, она направилась к подвалу.
Крики стали яркими и болезненно отчаянными, когда она открыла дверь. Когда спустилась вниз по ступенькам и включила свет, он замолчал. Поднял голову от пола и уставился на нее с ненавистью. Кровь запеклась и потрескалась на его лице. И запах в подвале стоял отвратительный. Не смотря на то, что она не кормила его в эти дни, мерзавец был полон говна.
- Что ты собираешься теперь делать? – спросил он хрипло.
Она подняла в воздух нож, который он, видимо, не заметил и ненависть в его глазах уступила место страху.
- Ты не можешь меня убить, - он дернулся в путах. – Они узнают. Они будут меня искать.
Ей не хотелось отвечать. Да и кто будет отвечать на такую глупость?
- Ты все еще любишь меня? – спросила она, подходя ближе к мужчине.
Он не сразу ответил. Смотрел на нее долго и прямо в глаза, а потом кивнул.
- Я всегда тебя любил и буду любить.
Его слова были сухими и липкими, как его рот и губы, которые он бесконечно пытался облизать сухим языком.
- Я тоже тебя люблю, - сказала она и это было правдой.
Глава 1
Лиза вышла из воды, выпустила волосы из пучка, чтобы просушить их на солнце и продолжила наблюдать за своими любимыми мужчинами с берега. Мэт учил Эвана плавать, поддерживая его под живот, а четырехлетний мальчик с волосами цвета жженного меда, как у папы, хохотал и визжал от удовольствия, усердно пиная ногами по поверхности воды и размахивая руками. Брызги летели в стороны и, когда сын поворачивался к матери, достигали и её. На берегу они находились одни, не смотря на то, что это был туристический сезон, и Лизе нравилось это ощущение нецивилизованности.
Солнце бросало лучи на сапфировую поверхность неторопливой воды, на сочную зелень травы с разбросанными пятнами желтых и белых цветов, на несколько маленьких домишек, примостившихся на другой стороне тихой реки. Лето дышало энергией и цветом.
Лиза села на пляжный коврик и закрыла глаза, наслаждаясь тихим шепотом леса, что расстилался вокруг, начиная от верхушки холма за спиной. Она слушала несогласованное пение птиц и ощущала поглаживание легкого ветерка на коже. Этот городок, особенно это место, напомнили ей Россию, откуда она уехала десять лет назад, чтобы поступить в Американский колледж. Там она познакомилась с Мэтом, а потом приняла его предложение и осталась навсегда. Однако, по России она скучала безмерно и, когда случайно увидела туристическую брошюру с приглашением посетить «Тихую реку», то сразу запланировала поездку. Город, в котором она выросла, тоже назывался Тихая Река.
Лиза открыла глаза, услышав недружелюбное журчание в животе, порылась внутри передвижного холодильника, и выудила яблоко Гренни Смит. Обычно она не любила этот сорт, но в последнюю неделю у неё проснулась неожиданная страсть к кислому и она с жадностью поглощала зеленые яблоки во время завтрака, обеда и ужина. Неторопливо счистив кожицу, к которой страсти не испытывала, Лиза уничтожила яблоко за несколько минут. Глотнув воды из бутылки, она посмотрела на золотые часы, подарок Мэта на ее последний день рождение, которые сняла с руки на время купания. Почти три, надо же. Они прибыли сюда около двенадцати. Все это время Эван провел в воде, не считая двадцати минут, когда он вышел на берег, чтобы сжевать бутерброд с арахисовым маслом и джемом. Любимое лакомство.
- Эван! Мэт! Вам еще не холодно? - Лиза закричала, надеясь, что муж услышит ее, несмотря на смех и всплески воды. Она говорила с сыном почти всегда по-русски и, хотя он отвечал на английском, всегда понимал ее. Мэт понимал ее тоже, потому что познакомившись с ней в колледже, выбрал в качестве иностранного русский и выучил его достаточно сносно, чтобы общаться на бытовые темы и понимать все, что говорит жена. В присутствии других Лиза обычно говорила и с сыном на английском, чтобы они тоже понимали о чем идет речь.
- Нет, мамуль! - ответил Эван.
Лиза встала и приблизилась к воде поправив купальник, названный Мэтом бабушкиным, потому что был совместным, а не бикини, как обычно она выбирала. Но это маленький городок в штате Вашингтон, а не Флорида, вряд ли тут уместен сексуальный вид.
- Еще полчаса и он будет сам плавать, - объявил Мэт.
Лиза покачала головой. Она уже винила себя, что не обратила внимания на время раньше, а теперь беспокоилась, как бы сын не заболел.
- У него губы синие, быстро из воды.
Эван начал торопливо колотить руками и ногами, поворачиваясь прочь от матери.
- Эван, ты весь трясешься уже. Выходите из воды сейчас же! – крикнула Лиза и вздохнула. Ей не нравилось повышать голос, а что делать? Когда папа разрешал все, маме ничего не оставалось, как выступать в роли плохого полицейского и наводить порядок.
- Ну, мама!
Мэт поднял мальчишку и усадил на руку.
- Папа! Мне не холодно! Я хочу еще плавать! Ну, пожалуйста!
- Ладно тебе, Пират. Мама права, - Мэт переправил брыкающегося и пинающегося сына под мышку, и вышел на берег.
Лиза схватила с пляжного коврика большое, теплое от солнца полотенце, и завернула в него сына. Эван выглядел несчастным, словно на него свалились все беды человечества.
- Посмотри только на себя. Весь трясешься.
- Мне не холодно, - сказал мальчик надувшись. Он опустил голову и сжал стучащие зубы, терпеливо дожидаясь пока мать закончит растирать его спину и грудь. Как только она убрала полотенце, Эван отбежал от родителей и принялся кидать камни в воду.
- Не расстраивайся, дорогой, мы не уходим. Ты еще поплаваешь, - сказала Лиза.
Мальчик не ответил. Он размахнулся, бросил камень так далеко, как только мог и подхватил другой.
Мэт вытащил прохладную бутылку воды из холодильника, а Лиза расстелила мокрое полотенце на траве, растущей вдоль холма, после чего вернулась на берег.
- Пить хочешь, Пират? - спросил Мэт. Мальчик отрицательно затряс головой. Мэт открыл бутылку и сделал большой, аппетитный глоток. - Мне здесь нравится.
- Здесь так красиво, правда? - сказала Лиза, присаживаясь на коврик рядом с мужем. – Очень похоже на Тихую Реку в которой я жила. Так рада, что наша этот городок.
- Удивительно, - Мэт отпил еще воды. – Мы можем сюда приезжать чаще, если захочешь. Это всего-то три часа от Сиэтла.
- Мне бы очень хотелось, - Лиза поджала под себя ноги. - Я бы даже могла здесь жить.
- Правда? - Мэт вернул бутылку в холодильник и лег на спину, забросив руки за голову. – Ты же говорила, что хотела уехать, потому что город был очень маленький. Нечем было заняться.
Лиза пожала плечами. Все больше и большие последние пять лет, она вспоминала свой город, друзей, семью, которую сейчас видела так редко. Мама обещала переехать, когда умер отец, но никак не могла набраться смелости. Менять страну проживания в ее возрасте, казалось безумием. Для нее.
- Просто жить, как все эти люди, - сказала она. - Подальше от всего этого шума и гама.
- Я знаю, что ты скучаешь, дорогая, - Мэт подвинулся ближе к Лизе и обнял за талию. – Мы можем съездить в Россию в конце лета, должно быть меньше дел в издательстве.
- Думаешь?
- Почему нет? Думаю Эван выдержит перелёт.
Сердце Лизы заколотилось быстрее. Она не была дома с того момента, как забеременела шесть лет назад.
- Эвану понравится. И вся моя семья мечтает увидеть его. И я ...
Лиза повернулась к сыну, но мальчика на берегу не было.
- Где Эван? - закричала она, подскакивая с места. - Где он? Эван!
Мэт поднялся и огляделся вокруг.
- Эван! - позвал он.
Лиза побежала к реке.
- Эван! Боже мой, Мэт! Где он?
- Я уверен он в порядке. Эван! Не волнуйся.
Лиза вбежала в воду и едва не упала, подскользнувшись на камне.
- Эван! Мэт, ты видел кого-нибудь?
- Мы здесь одни. Стой здесь, я посмотрю на верху.
Мэт стал подниматься по холму к лесу, который скрывал реку от города и горожан, но едва достиг пика, как Лиза увидела сына, спускающегося с вершины.
- Он здесь! - крикнул Мэт.
Лиза выбежала из воды, бросилась к сыну, упала, споткнувшись о сухую ветку и схватила мальчика в объятья. Песок с ее рук прилип к его обнаженной спине.
- Эван! Где ты был? Как ты мог уйти без спроса? – она заглянула сыну в глаза.
- Я просто хотел посмотреть, что там, на холме и достать свою лодку из машины.
- Почему ты нам не сказал? Перепугал меня до смерти. Никогда так больше не делай! Ты меня понял?
- Что это у тебя? - спросил Мэт.
Лиза только сейчас заметила, что Эван сжимал что-то в руке.
Мальчик разжал кулачок и крошки печенья с шоколадными кусочками посыпались на землю. Шоколад начал таять и оставил липкие следы на ладонях.
- Где ты их взял? - спросил Мэт. – Я запирал машину.
- Я не брала с собой печенье, - сказала Лиза.
- Мне их тетенька дала, - Эван лизнул шоколад с ладошки.
Лиза нежно отодвинула руку от его рта.
- Какая тетенька?
- Не знаю, - ответил Эван. - Она там стояла возле нашей машины и сказала, что я похож на ее сына. Потом дала мне печенье. Оно у нее в пакетике было.
Лиза посмотрела на мужа.
- Я пойду достану твою лодку, - сказал Мэт и стал снова подниматься наверх.
Лиза проводила его взглядом до вершины, а потом снова посмотрела на сына. - Послушай меня, Эван. Ты разве забыл о чём мы говорили? Никогда не разговаривай с незнакомцами. Никогда ничего не бери у них. Помнишь? Если они с тобой заговорят кричи и убегай.
Уголки рта мальчика поползли вниз, вот-вот расплачется. Он стряхнул остатки печенья с рук и вытер ладони о плавательные шорты.
- Я с ней не разговаривал. Она со мной говорила.
Лиза понимала, что, возможно, слишком сурово его отчитала, но месяц назад, у их соседей пропал ребенок, на год старше Эвана и нашли его только неделю спустя. Мёртвым. Лиза была в таком шоке, что теперь в любом незнакомце видела потенциального похитителя. Она обняла сына.
- Извини, я повысила голос, - сказала она, погладив мальчика по спине. - Я просто люблю тебя. Понимаешь? Не хочу, чтобы случилось, что-то. Ты не обижаешься?
Эван обнял маму в ответ.
Мэт вернулся и когда Лиза посмотрела на него, пожал плечами.
- Никого, - сказал он.
- А где моя лодка? – нахмурился Эван.
Мэт хлопнул себя рукой по лбу.
- Ну, надо же! Забыл. Сейчас вернусь.
Эван посмотрел на Лизу и неодобрительно покачал головой, чем не мог не вызвать ее улыбку.
Глава 2
Около двенадцати часов на следующий день, Лиза, Мэт и Эван покинули комнату в маленьком, уютном отеле, где провели ночь и направились к столу клерка, чтобы выписаться. А рано утром, до выписки, они позавтракали на веранде, выходящей на реку, в окружении нескольких туристов и местной публики, приходящей по воскресеньям сюда на расхваленный завтрак. После еды Мэт с сыном отправились в город, в то время пока Лиза собирала чемоданы и накладывала макияж. Мэт хотел, чтобы она тоже пошла с ними, но у Лизы не было желания прогуливаться. Ее немного подташнивало и время от времени кружилась голова. Возможно это было от долгого пребывания на солнце за день до этого, возможно она съела слишком много сладкого с утра. Что бы то ни было, она хотела остаться внутри помещения с кондиционеров и туалетом.
- Ну, что? Как вам здесь нравится? - спросила клерк, пожилая, невысокого роста женщина с маленькими голубыми глазами. Она перебирала на столе регистрационные карты и улыбалась. Улыбка, казалось, была приклеена к ее лицу.
- Здесь восхитительно, - ответила Лиза.
- Моя жена хочет к вам переехать, - добавил Мэт.
- Правда, мам? - спросил Эван.
Лиза отрицательно покачала головой и погладила сына по голове.
- Добро пожаловать, - сказала женщина, не прекращая свои поиски. - Мы будем рады всем. И русских, насколько я помню, у нас пока нет. Не могу найти вашу карточку, - сказала женщина, продолжая улыбаться. – Вы ее с собой не забрали?
- Нет, - ответил Мэт, и, повернувшись к Лизе, прошептал. – Признайся, что умыкнула карточку.
Лиза не ответила. Она знала, что у Мэта была заготовлена шутка, а у нее сегодня чувство юмора отсутствовало. Даже больше того, ее все раздражало. Хотелось, чтобы эта старая женщина, быстрее разыскала их бумаги и они наконец-то сели в машину и поехали домой.
- Мне давно говорят перевести всё на компьютер. Но знаете, я им не доверяю, - женщина стала рыться на столе под ворохом старых журналов и газет. – Гораздо лучше по старинке, уж так ничего не пропадет ... Обычно не пропадало ... Да, где же она? Вот незадача.
Лиза улыбнулась, когда увидела, что один из журналов, лежащий на верхушке кипы, назывался "Я красивая".
- О! Вот она! - женщина извлекла мятый листок бумаги из под толстой книги с кулинарными рецептами. - Моя старая подруга принесла мне эту книгу вчера. Сказала, что здесь хороший рецепт яблочного пирога. Она знает, что говорит, раньше поваром работала здесь у нас. А какие пекла пироги, если бы вы знали! Сейчас к нам много людей приходит по воскресеньям на бранч, но раньше это было самое популярное место в городе.
Лиза нетерпеливо прокашлялась. Её снова тошнило.
- Извините, я знаю, что много говорю. Хм ... Зачем это я сюда вашу форму положила? - женщина убрала книгу в ящик и ее улыбка исчезла на секунду, но тут же вернулась вновь, когда женщина протянула карточку Мэту.
- Распишитесь здесь, пожалуйста.
Мэт посмотрел на Лизу и по выражению его лица, она поняла, что муж заготовил целую массу шуток о старых людях и непременно выдаст их в машине. Лиза, однако, не хотела слушать ни одну. Единственное, чего ей хотелось, это попасть домой и забраться в постель. Она ещё не была до конца уверена, но подозревала о причинах своего состояния. Однако раньше времени радоваться не хотелось.
Глава 3
Дана бросила письма в почтовый ящик и перечеркнула еще одну линию в ежедневнике. Все дела на сегодня она, как обычно, записала в порядке согласно дистанции. Ближайшая остановка была первой и самая дальняя - последней, так она могла использовать время экономно. Приходилось делать это каждый день, иначе можно было потерялась в массе дел и не успеть вообще ничего. А у нее, личного ассистента главного редактора издательства, всегда дел по уши.
Дана остановилась, когда "Кукарача" радостно заиграла в огромной сумке, весящей на плече. Она торопливо вытащила мобильный телефон и приложила к уху. Начальник ждать не любил. Он, конечно, никогда ничего не скажет, но она просто знала. Она его очень хорошо знала после трехлетней работы бок о бок.
- Алло, - Дана сказала, не удостоившись взглянуть на определитель номера. В телефоне молчание. Снова. Дана посмотрела на дисплей и прочла фразу "Частный звонок". Снова. Она сердито пихнула телефон назад, в сумку. Всю неделю ей кто-то звонит и молчит. Два раза только за прошлый вечер. Мама предположила, что это кто-то из бывших ухажеров дочери. И Дана бы согласилась, если бы ее единственный "бойфренд" не укатил в Китай больше года назад и не похоже, что собирался возвращаться. Он даже не связался с ней ни разу.
Мама хотела сама позаботиться об этом. Хотела куда-то звонить, узнать шутника и отправить полицию, чтобы его арестовали. Такая у нее была мама. Арестовать. Только Дане не нравилась эта идея или какая-то другая, исходящая от неё. Та была вовлечена в жизнь дочери и так слишком активно, порой принимая за неё решения. Поэтому Дана пообещала все сделать без ее вмешательства. Сказала, что позвонит в телефонную компанию и постарается узнать, кому принадлежит номер. Обещание обещанием, но у нее было столько работы, столько обязательств перед начальником, что просто не хватало времени для себя. Она решила, что может быть на выходных украдет несколько часов для этого. Или хотя бы несколько минут.
- Ну, что? Теперь кофе, - сказала Дана. Начальник умрет без своего ежедневного, четыре раза в день, латте. Если бы только его жена знала, сколько кофе он выпивает. Она постоянно спорили об этом.
Дана забросила ежедневник в сумку и направилась к машине. День стоял солнечный и яркий, в почтовое отделение входили и выходили люди. Она стала пересекать дорогу, одновременно роясь в сумке в поисках ключей. Сумка у нее всегда переполнена и ключи всегда находились в последнюю очередь. Дана даже привязала на них шарф, как один из редакторов и ее подруга посоветовала, но это не особо помогло. И это ее начальник прозвал "Самаяорганизованная". Он сказал, что это могло быть ее именем, если бы она была индианкой. Да уж, конечно, шуточки у него.
Дана услышала мотор приближающейся машины и подняла голову. Она увидела черный грузовик, движущийся в ее направлении. Машина двигалась слишком быстро для пешеходной зоны. Слишком быстро, чтобы отступить назад.
Глава 4
Обычно кабинет Мэта выглядел чисто и уютно, благодаря жене и ассистентке. Первая позаботилась о дизайне и напоминала мужу выбрасывать конфетные обертки в мусорную корзину, вторая присматривала за уборщицей и собирала невообразимое количество фотографий и статей в аккуратные и высокие стопки. Однако, Лиза некоторое время не появлялась на работе, не было и ассистентки, поэтому сегодня рабочий стол главного редактора был похоронен под неисчислимыми бумагами, фотографиями, пустыми чашками из под кофе и обертками от печенья. Мэт извинялся за беспорядок перед каждым посетителем, но это был больше жест вежливости, чем настоящее сожаление.
Сейчас он сидел за столом и читал резюме. Взяв чашку кофе, он поднёс её к губам, но, к своему удивлению, обнаружил, что та пуста. Вернув чашку на стол, он почесал подбородок.
- Кажется, вы действительно нуждаетесь в ассистенте, - раздался женский голос.
Мэт посмотрел на его обладательницу, сидящую в кресле напротив. Двадцатишестилетнюю брюнетку со светлыми голубыми глазами и пухлыми губами, переливающимися перламутровым блеском. Она была одета в серый классический костюм, который, не скрывал фигуры, достойной разворота в журнале «Плейбой». Модели и просто красивые женщины останавливались в этом кабинете чаще, чем почтальон и никто не уделил этой девушке больше внимания, чем бутербродам с индюшкой, доставленным на обед в пятницу. Но Мэт отнесся к ее внешним данным с профессиональной точки зрения, подумав, что она бы идеально подошла для обложки Красивой.
- Ни на что нет времени, - Мэт грустно покачал головой.
- Хотите я заварю вам кофе или чай? Кстати, у меня всегда с собой пакетики чая. Специальный сбор, для энергии.
- Правда? Я предпочитаю кофе, в самом деле, хоть жена и против. Но вы не должны этого делать сейчас.
- Посмотрите на меня в деле, - Кристина улыбнулась.
Девушка берет быка за рога, подумал Мэт и кивнул.
- Хорошо, - сказал он. – У нас есть кофеварка в комнате отдыха, где я не бываю. Кофе продают так же на первом этаже, в кафетерии, но там обычно очереди и латте так себе.
- Я сейчас, - Кристина встала и вышла из кабинета, позволив Мэту рассмотреть обтянутые узкой юбкой ягодицы. Он ухмыльнулся, ещё раз заглянул в резюме, решив, что у него нет ни малейшего шанса отказать этой девушке, однако необходимо соблюсти формальности.
Кристина вернулась через несколько минут, с дымящейся чашкой кофе в руке, распространившего аромат по комнате.
- Ваша секретарь сказала, что вы любите со сливками и двумя пакетиками Спленды.
- Вы молодец. Спасибо.
Мэт принял кофе, глядя на Кристину, снова расположившуюся в кресле напротив.
- На здоровье, - ответила девушка, расправив на коленях юбку, а потом откинув назад волосы. Мэт не мог не отметить снова, как эффектна и красива она. Бедная Дана была серой мышкой. Что начнут говорить его друзья, представь он такую ассистентку? Он надеялся, что обойдется без черного юмора. А потом отпил напиток и подумал, что кофе смешивать ей еще предстоит научиться. А лучше покупать в Старбаксе, как делала Дана.
- Ваше резюме производит впечатление, - сказал он, отпив еще пару глотков. Лучше это, чем ничего. Вот и голова закружилась даже, как кофеин попал в кровь. Без него невозможно функционировать.
- Спасибо, - сказала Кристина и заправила за ухо локон волос. Ее золотые сережки, два подвесных сердечка, нежно звякнули.
- Как давно вы знаете Ким Лейс? – спросил Мэт.
- Не очень давно, если честно. Мы ходим в один тренажерный зал и несколько раз ужинали вместе. Знаю, что она работает с вами с самого начала. Она много говорила о вашей компании и как только я услышала, что у вас появилась открытая должность, сразу попросила рекомендовать меня.
- Она о вас очень высокого мнения.
- Это приятно слышать.
- Что вы думаете о наших журналах? – это был риторический вопрос и Мэт заранее знал ответы.
Кристина посмотрела на две обложки в рамках, висящие на стене за спиной главного редактора. На одной красовалась эффектная блондинка в желтом платье, вторую украшал мускулистый юноша в спортивных трусах и майке.
- Я выписываю «Я красивая» и читаю этот журнал каждый месяц. Обожаю его. Там есть все, что нужно о красоте и моде. Статьи всегда интересные. «Здоровый и сильный», конечно для мужчин и я его не читаю, но ознакомилась с содержанием до собеседования. Достаточно познавательно.
- Правда? Я думал, что журнал больше развлекательный, - Мэт обрадовался, что Кристина навела его на очередной вопрос.
- В вашем журнале много интересных статей о мужчинах и я получила удовольствие, читая их. Даже узнала кое-что новое.
- Что например? – Мэт снова взял в руки чашку. Голова снова закружилась и он подумал, что стоит отдохнуть. Переработал в последнее время. И с интервью пора завязывать.
- Я узнала, как научить мужчину опускать сиденье унитаза, - сказала она.
Мэт приподнял брови.
- Шучу, - улыбнулась Кристина. – Я правда узнала много интересного, слишком долго перечислять.
Мэт улыбнулся в ответ. Девушка ему нравилась. Люди, которые были достаточно уверены в себе, чтобы шутить на первом собеседовании ему подходили. Он положил резюме и постучал пальцами по столу.
- Мне нравятся ваши взгляды. И чувство юмора. Резюме тоже впечатляет, но это я уже говорил. Конечно я ценю мнение Ким Лейс. И да, вы делаете прекрасный кофе.
- Спасибо, - сказала Кристина вежливо и без кокетства. И Мэту это тоже понравилось.
- Как вы правильно заметили, мне очень нужна помощь, - сказал он. – Как насчет того, чтобы начать завтра?
- В самом деле? - Кристина хлопнула в ладоши. – Я готова хоть сейчас!
- Отлично! Я так рад, что вы пришли. У меня есть секретарь и она замечательная, но я просто не могу справиться без ассистента. Несколько парней и девушек уже приходили для собеседования, но вы проявили себя гораздо профессиональнее.
- Спасибо.
- Это правда, - Мэт потёр виски. Привычка к кофеину и только чашка с утра, вот пожалуйста, головная боль. - У вас есть вопросы ко мне на данном этапе? Всю работу позже вам объяснит моя секретарь.
- Пока нет.
- Тогда до завтра. Я вас провожу.
Мэт встал и Кристина поднялась следом. Они вместе направились к выходу.
- Извините, - Кристина посмотрела на Мэта уже в пороге, - Ким мне сказала, что ваша предыдущая ассистентка погибла в аварии. Что случилось?
- Это ... – Мэт сделал паузу. Дана была замечательным человеком и Мэт чувствовал комок в горле каждый раз, когда говорил о ней. – Это случилось две недели назад. Водитель даже не остановился, чтобы помочь или вызвать скорую.
- Бедняжка. А его поймали?
- Нет, - Мэт снова замолчал. Посмотрел на свои руки. – Ей было только двадцать пять.
- Это ужасно, - сказала Кристина.
- Да, грустная история. Плюс моя жена сейчас в декретном отпуске и мне приходится заниматься ее журналом. Она редактор Красивой, - Мэт указал на блондинку в желтом, которая молчаливо улыбалась с увеличенной обложки на стене. – Все эти женские проблемы ... Я не имею ввиду, что у женщин есть проблемы ... Я имею ввиду, что проблемы есть, но ...
Кристина перебила Мэта.
- Мне это тоже нелегко,- сказала она иронично. - Все эти женские проблемы.
- Мне кажется, мы сработаемся, - Мэт протянул Кристине руку и она пожала ее.
***
Кристина вошла в роль личного ассистента достаточно быстро и гладко, что не удивило Мэта. Работа не тяжелая и не требует большой активности мозга. Плюс Эллен поведала обо всех предпочтениях шефа.
Мэт понял сразу, что Кристина более амбициозна, чем Дана, однако работу она свою делала добросовестно и без драмы, чего он и требовал. Кристина также подружилась с Лизой и не возражала забежать в аптеку, чтобы прикупить таблеток от изжоги, а когда и в магазин за коробкой бельгийского шоколада, кислыми яблоками или какой-нибудь другой вкусности на которую у жены было настроение в тот день. Мэт даже подумывал о том, чтобы повысить Кристину, как только появится возможность. Он не сомневался, что она планировала подняться выше по карьерной лестнице в его компании и работа личного ассистента была только первой ступенькой. Она была слишком умна для того, чтобы подавать кофе. Он думал, что место в отделе рекламы и маркетинга идеально подойдет ей.
Глава 5
Лиза ненавидела беременноcть. Особенно последние пару недель. Все болело: ноги, спина, плечи. Верные друзья, изжога и одышка, всегда начеку, чтобы помучить. Она находилась на постельном режиме почти весь второй триместр, но не хотела покидать постель, когда это уже не требовалось. Она не могла дождаться, когда это закончится, но ещё больше ей хотелось увидеть свою малышку. В этот раз они ожидали девочку. Лиза представляла, как будет заплетать ей косички, играть с ней в куклы, ходить по магазинам и сплетничать о мальчиках. Она даже накупила кучу розовых платьев и носочков, хотя Мэт пытался возражать и убеждал подождать. Только пытался, потому что возражать Лизе в этот период было рискованно для здоровья.
Сегодня, в третий и последний триместр, на тридцать восьмой неделе беременности, Лиза вошла в гостиную и тяжело опустилась в кресло.
- Боже, когда это только закончится? - она только что съела мексиканское блюдо, в которое добавила побольше перца для остроты, так что язык и горло жгло, в слабой надежде на то, что это как-то ускорит процесс (кто-то ей говорил, что помогает) и теперь ее мучил тяжелейший, или лучше сказать типичный в этот период, случай изжоги.
Лиза забросила в рот пару таблеток «Тамс» и с ненавистью посмотрела на ноутбук, примостившийся на углу стеклянного журнального столика. Незаконченная статья, казалось, усмехалась над ней с экрана. Хотя незаконченная слабо сказано. Лиза отредактировала только два первых предложения в труде нового автора, дающего советы, как оставаться дольше молодой и стройной. Для Лизы эта статья была, как издевка. В этот период жизни ей хотелось меньше всего знать, как оставаться стройной. Единственное, что её интересовало, когда отправляться в госпиталь. А сейчас она хотела забраться под одеяло и спать до тех пор, пока ребенок не родиться. Радовало только то, что через неделю должна приехать мама из России, помогать с малышкой.
Она не слышала, как Мэт вошел в дом и вздрогнула, когда он ступил в комнату, внося с собой запах свежего, морозного воздуха. Он остановился в пороге, глядя на жену. Лиза посмотрела на него, понимая, что выглядит не очень дружелюбно. Она рассматривала мужа и пыталась угадать, почему он весь светится, как рождественская елка, однако никаких позитивных мыслей в голову не приходило. Пришла мысль открутить ему голову, чтобы не улыбался. Нашел время быть счастливым.
- Ну, что? Как прошел твой день? - спросил Мэт и прошествовал по направлению к жене. Он держал руки за спиной.
- Хуже не бывает, - пробурчала Лиза в ответ. - Еще вопросы?
Мэт поцеловал ее в щеку и сел на подлокотник кресла. Он не выглядел расстроенным или сердитым, чтобы Лиза не сказала. Объяснил, что помнит по предыдущей беременности, как только малышка появится на свет, его жена трансформируется из монстра в доброе и нежное существо, какой он ее знал всегда.
- Тебе нужно отдыхать, а не работать. Или ... заняться чем-то интересным, - Мэт положил на колени Лизе два билета.
- Что это? – спросила она с раздражением. Еще только сюрпризов не хватало. – Ничего не хочу, никуда не пойду.
- Северо-Западный театр. Русский балет приехал на месяц.
- Не может быть! – настроение Лизы мгновенно изменилось. – Где ты взял билеты?
- Людей надо знать. Шучу. Кристина достала.
- О, Мэт. Я даже не знаю. Я же в кресло не помещусь.
- А мы три возьмем.
- Ну, спасибо, - Лиза скривилась. – Нет, чтобы сказать, что я по прежнему тростинка. А что я надену?
- Как насчет того черного платья с белым воротником?
- На улице холодно.
Эван вбежал в комнату с зажатой в руке пластиковой фигуркой пирата.
- И за сыном некому присмотреть, - Лиза вздохнула.
- Я уже позаботился об этом. Моя мама посидит с ним.
- Вы куда-то собираетесь? – спросил мальчик.
- Угадал, Пират, - ответил Мэт. – Мы с мамой идем в театр.
- Ура! Я буду смотреть телевизор допоздна! – мальчишка запрыгал на месте, а потом с громким воплем вылетел из комнаты.
- Все, больше у тебя нет причин отказаться, - Мэт поцеловал жену в затылок. Она посмотрела на билеты. Спящая красавица, ее любимый спектакль.
- Завтра, – пробурчала она. - Ты хочешь сказать, что завтра я все еще буду беременна?
Мэт засмеялся и обнял жену.
- Я тебя люблю, малышка.
Эван выкрикивал, что-то неразборчивое в соседней комнате.
- Спящая красавица, - сказала Лиза, стараясь разобрать слова сына.
- Твой любимый спектакль.
- Угу, - сказала Лиза и неожиданно ее мышление переключилось на совершенно другое направление. – А знаешь, что я еще люблю?
- Мне уже страшно, но попробую угадать. Красавицу и Чудовище?
- Почти. Бэн и Джэри мороженное. Ты мне не принесешь сорт Пухлая Мартышка?
- Оно в холодильнике? – спросил Мэт. В его голосе была надежда и как Лизе не хотелось его разочаровывать.
- Еще нет, - промурлыкала она с дьявольской улыбкой. – Это моя страшная месть за то, что не ты беременный.
Мэт посмотрел на часы, мирно тикающие на стене и Лиза сделала тоже самое. Девять вечера. Не так уж и поздно, подумала она. И уж конечно не поздно для мороженного.
- Знаешь, почему у меня хорошее настроение? – спросил Мэт.
- Потому что ты лучший муж в мире, – ответила Лиза и изобразила самый невинный вид, на который была способна.
- Ну, это самой собой. Но ещё потому, что скоро это все закончится. Я увижу дочку и получу назад свою добрую и заботливую жену, которая не требует пухлых обезьян в девять вечера.
- Конечно, мой дорогой. Только пока ты говоришь, время не стоит на месте.
Мэт покачал головой, встал, поцеловал жену в щеку и вышел из комнаты. А когда он пришел домой через полчаса, то нашел Лизу стоящей возле холодильника на кухне, где она хрустела солеными огурцами, доставая их руками из банки. Мороженного ей больше не хотелось.
Глава 6
Лиза любила «Спящую красавицу», даже не могла посчитать на сколько представлений уже ходила, но каждый раз находила нечто новое и каждый раз хотела обсудить просмотренное. Этот спектакль доставил ей особое удовольствие, потому что каждое имя в программке было русским. Она еще помнила, как ходила на балет, когда была маленькая. Они ездили в Москву всем классом на зимние каникулы и посещение театра было обязательной частью программы. Она запомнила, что её двенадцатилетние одноклассники шептались во время представления, некоторые даже хихикали и только она смотрела на сцену, как зачарованная, ловя каждое движение танцоров. А после смогла обсудить увиденное только с учительницей, что сопровождала их в поездку, потому что никто из друзей не оценил это. Теперь она мечтала, что будет смотреть спектакль со своей дочерью.
Спектакль закончился за одиннадцать, и Лиза практически уснула в машине по дороге домой, хотя музыка еще звучала в голове. Она не могла отделиться от реальности полностью, потому что Мэт не переставал разговаривать по телефону. С Кристиной, редактором, с кем-то из рекламного отдела. Они подъехали к дому и Лиза с облегчением вздохнула, не увидев света в окне. Значит маме удалось уложить Эвана и можно будет сразу отправиться в постель. А если повезет, то утром ребенок наконец-то родиться.
- Пожалуйста, девочка, не подводи меня. Пора тебе уже, - сказала Лиза, положив руку на живот. Мэт помог ей выбраться из машины и они направились по подъездной дорожке к дому, пролегающей между заснеженных газонов. На улице стояла полнейшая тишина, большинство соседей если не спали, то готовились ко сну. Вокруг них жили пары с детьми или пожилые. Лампа у парадного входа освещала дорожку, а рождественские олени и надувной Санта Клаус мелькали разноцветными огнями. Прекрасная ночь, две недели до Рождества. Мэт и Лиза почти дошли до дома, когда за из спинами раздался топот. Лиза не успела испугаться и, обернувшись, увидела мужчин, приближающихся к ним. Всё случилось слишком быстро. Мужчины остановились, перегородив путь к дому, из их ртов, в холодный воздух, вырывался пар.
Их было трое. Один огромного роста, в шапочке натянутой едва ли на на самые глаза. За него то и дело хватался чернокожий с бутылкой пива, неустойчиво стоящий на ногах. На нём была черная куртка, как и на здоровяке. Последний был невысокий, худой, в длинном черном плаще и темных очках. Темные очки ночью, в декабре.
- Лиза, в дом, - приказал Мэт, не глядя на жену.
Здоровяк тут же встал у нее за спиной, а чернокожий захохотал. Но худой гаркнул на него и тот замолчал, отпил пиво, потом покачнулся и едва не упал.
- Чем-то могу помочь?- спросил Мэтт. Его голос звучал спокойно, слишком спокойно и Лиза знала, что так он говорил, только когда слишком нервничал. Она не успела испугаться, когда увидела их, но после слов Мэта ее словно окатило горячей водой, сердце пустилось галопом. Она вцепилась в руку мужа и другой рукой прикрыла живот.
- Извините, - начала она, - но ...
- Заткнись, сука! – прошипел худой. В следующее мгновенье он выхватил нож и приставил к горлу Лизы. Она только вздохнула глубоко, но не смогла взглянуть на Мэта. Как и поверить в происходящее. Как такое могло случиться в их районе, с домами по миллиону и больше? Как могло такое случиться с ними?
- Эй, эй! Полегче! – крикнул Мэт, но делать ничего не стал. Сумасшедший с ножом мог легко пропороть горло. – Что вы хотите? Деньги? – Боковым зрением она видела, что муж стал рыться в кармане и вытянул бумажник. – Вот. Возьмите. Что еще?
Худой обхватил Лизу со спины и повернулся к Мэту. Чернокожий забрал у того бумажник и передал худому. Лиза не видела, что он делал, но по ощущениям сунул в карман.
- Отпустите ее, - сказал Мэт. – Она беременная.
- Правда? – прошептал голос в ухо Лизе. – Мальчик? Девочка? – холодная ладонь отодвинула руку Лизы и опустилась на живот. Лиза задрожала всем телом, голова закружилась.
- Отпусти ее, что ты делаешь? Ты же получил деньги, что хочешь еще?
- Дернешься, - сказал худой, – я ее прирежу.
- Что вы хотите? – взмолился Мэт.
Лизе казалось, что она теряет сознание от страха. Поездка в театр закончилась нападением. Всего несколько секунд и нож у ее горла. Холодная сталь касалась кожи, совсем немного давления и лезвие пройдет сквозь нее. И рука бандита на животе. На ее маленькой девочке. На Машеньке.
- Тихо, козел, - сказал здоровяк и гоготнул. Ему было весело.
– А то, на хрен, оба сдохните, - заплетающимся языком сказал чернокожий, отпил пиво и рыгнул.
- Ну, что, кого ждем?
- Девочку, - прошептала Лиза, пытаясь втянуть живот. Рука мерзавца расстегнула пуговицы на пальто и коснулась живота, защищенного лишь тонкой тканью платья.
- Девочку ... Как хорошо.
Лиза посмотрела на Мэта. Никогда она не видела своего мужа таким беспомощным.
- Отпусти ее, сволочь, - Мэт ринулся к Лизе и худому, но тут же его схватил здоровяк, закрутил руки. Мэт стал вырываться, но весовые категории были не равны. Чернокожий подошел и ударил Мэта в живот. Один раз, потом другой, пока тот не согнулся пополам, а сам чернокожий упал на зад, разлил пиво по снегу и выругался. Здоровяк толкнул Мэта на землю и пнул.
- Нет, - простонала Лиза. – Не трогайте его. Что вы хотите? Что вам надо от нас?
Худой убрал нож с горла, отпустил ее и обошел вокруг так, чтобы она могла его видеть.
Лиза дышала открытым ртом, холодный воздух входил толчками в легкие. Но холода она не чувствовала, ей было жарко.
- Не трогай ее, мразь, - пробормотал Мэт. Лиза видела, что он пытался встать и видела, как здоровяк ударил его в лицо. Голова Мэта дернулась, кровь брызнула из носа. Лиза заплакала, едва ощущая слезы.
- Не бейте его. Пожалуйста, - простонала она.
- Девочка, - сказал худой и расстегнул три оставшиеся пуговицы на пальто, распахивая его.
- Не трогай, гад! – крикнул Мэт.
- Заткни его, - бросил худой и здоровяк ударил несколько раз Мэта. Но он больше не смеялся. Лиза закрыла глаза и слышала только глухие удары. Мэт не застонал. Неужели никто не видел их? Да, дом находился в конце улицы, замыкал её, очень удобно и тихо. Так они выбирали. Соседские дома располагались на расстоянии и в ближайших не было света. Но могли же услышать! Хоть кто-нибудь! Неужели мать Мэта не слышала ничего?
Худой снова провел рукой по животу Лизы.
- Зачем вы это делаете с нами? – прошептала она. – Что вы хотите?
- Слушай, Стэн, бабки взяли, пошли уже, - сказал здоровяк неуверенно, но трезво.
Худой посмотрел на Лизу и даже под очками было видно его равнодушие, холод. Он приставил нож к животу и Лиза вскрикнула. Теперь в окне их дома загорелся свет. Она и худой вместе повернули головы в сторону окна. Отодвинулась штора и на улицу выглянула мать. Она прищурила глаза, пытаясь рассмотреть, что произошло, а потом взмахнула руками и исчезла из вида.
- Она позвонит в полицию. Уходите, - пробормотала Лиза.
Худой выругался, а потом воткнул нож Лизе в живот. Она даже не почувствовала боли сначала. Только вдохнула глубоко, словно ныряла под воду и схватилась за живот, покрывающейся мокрым и горячим.
- Твою мать! – воскликнул здоровяк.
- Уходим, - сказал худой и сорвал с шеи Лизы крестик. Тот, который мама дала ей, когда они уезжали в Америку, который всегда был с ней. До того, как упасть, Лиза увидела мужа, поднимающегося с земли, зовущего её.
- Твою мать!
- Че такое? Че такое? – кричал чернокожий.
- Сюда полиция едет! – мать выбежала на крыльцо, размахивая телефоном в одной руке и ножом в другой. На ней была пижама и комнатные тапочки. Лиза смотрела на ноги убегающих мужчин. Здоровяк тащил за собой падающего чернокожего, кто-то смеялся. – Сынок, Лиза! – зарыдала мать. – Полиция! Они убили ее. Полиция, они убили ее!
- Мама, я ...
Женщина подбежала к Мэту и тут же бросилась к Лизе. А та закрыла глаза, не в силах выдерживать пляску разноцветных огней перед собой. И еще она почувствовала боль и кипяток, бегущий по ногам.
Глава 7
Стэн едва успел захлопнуть дверь автомобиля, когда Большой Бил нажал на газ и машину рвануло вперед.
- Твою мать! Ты охренел, Стэн? – орал Большой Бил. Машина неслась по кривым и пустым улицам загорода, мимо украшенных к рождеству дорогих домов. Там жили люди, которых Стэн ненавидел с детства. Богатые, не считающие денег на еду и одежду. У которых всегда на день-благодарения готовилась толстая индюшка, а под елкой на рождество лежала куча подарков. Когда в его семье радовались, если на праздники был сэндвич с куском колбасы из индюшки и пара игрушек из долларового магазина на рождество.
Он посмотрел на окровавленный нож в руке и бросил его под ноги. Потом покосился на своего приятеля, с которым часа три назад глушил пиво и смотрел Сипсонов. Большой Бил вылупился на дорогу и тряс головой, как промокшая под дождем собака.
- Ну и залетел я, мать твою. Ну и залетел, - повторял он.
- Заткнись, - гаркнул Стэн.
- Сам заткнись! – взвизгнул Большой Бил. - Ты же сказал, что все это шутка. Что толстосумов потрясем, чтобы набрать на пиво. Какого черта ты ту бабу грохнул?
- Какую бабу? – пробормотал Том с заднего сиденья.
- Что? Ты не хрена не видел? Стэн зарезал беременную бабу!
- Где? – голос Тома вмиг стал трезвым. За те месяцы, что Стэн знал эту пару идиотов, чернокожий был пьян всегда.
- Где? Что значит где? – проорал Большой Бил. – Он зарезал эту беременную бабу! На хрена ты это сделал?
- Пошел на хрен! – проорал Стэн в свою очередь.
- Ты сам пошел на хрен! Мы не договаривались никого убивать!
Стэн промолчал и отвернулся к окну, поглаживая крестик в кармане. Он не знал зачем сорвал его. Сувенир? Можно сказать так.
- Ты пять лет в тюрьме отпахал, твое дело! Мне этого не надо, спасибо большое! – не унимался Большой Бил. – Ты знаешь, сколько дают за соучастие в убийстве?
Стэн достал из кармана кошелек и бросил в держатель для стаканов, где валялись окурки от сигарет и конфетные обертки. Он почувствовал тошноту. Кажется он сделал что-то не так. Какого черта он пил столько? Какого черта? Ему и без алкоголя хватало агрессивности.
- Вот возьми.
- Мне на хрен это говно не надо! – Большой Бил махнул рукой.
- Я возьму, - сказал Том, протягивая руку между сиденьями.
- Пшел отсюда, - гаркнул Большой Бил, схватил бумажник и сунул себе в карман. – Твою мать. Вот я попал.
- Говорила тебе мама, не водись с плохими мальчиками, - усмехнулся Стэн.
- Пошел в жопу! – буркнул Большой Бил.
- Все будет нормально, - Стэн снова повернулся к окну. – Давай заедем куда-нибудь, купим ящик пива.
- Вот это дело! – гаркнул Том.
- Пошли вы все! – не унимался Большой Бил. – Убил беременную бабу!
- Одним белым ублюдком будет меньше, - захохотал Том.
- Ты тупой черный придурок, - Большой Бил затряс головой.
- За пивом едем? – спросил Стэн.
- Едем, - буркнул Большой Бил.
Стэн достал крестик, положил его на ладонь. Не первый раз он убивал. Он не маньяк, удовольствия не испытывал, но и сожаления тоже. Все мы когда-нибудь умрем. А эта телка ему даже понравилась. Одно обидно, что была беременная, а детей он не убивал. Успокаивало то, что младенец ничего не почувствовал и не понял, что случилось.
Они уже почти достигли шоссе, когда позади послышался вой полицейских машин, взрывающих тишину.
- Чёрт бы тебя побрал! Черт бы тебя побрал! – взвыл Большой Бил. – Все, все, попали! Связался с тобой, на свою голову!
- Заткнись придурок, - прошипел Стэн. – Орешь, как баба. Успокойся и веди нормально. Это не за нами. Веди нор ...
- С ума сошел? Конечно за нами! – Большой Бил нажал на газ и машина едва только не взлетела, врываясь на шоссе. И это стало ошибкой. Большой Бил водил неплохо, но не отличался сверх способностями. А потому не смог увернуться от Хаммера, неторопливо едущего в перпендикулярном направлении. Грузовик Большого Била влетел в бок огромной машине. Стэн даже не усел понять, что произошло, когда между сидений пролетел Том, а дверь грузовика распахнулась, выбрасывая его наружу.
Глава 9
- С ней все будет в порядке, да? С ней же все будет в порядке? - Мэт бежал за двумя санитарами, которые толкали тележку по длинному коридору больничного крыла.
На той тележке, под простыней пропитанной кровью, лежала Лиза. Без сознания, с растрепавшейся театральной прической, с красной линией на шее, оставшейся от сорванного креста.
- С ней все будет в порядке, скажите мне? Ну, пожалуйста!
Санитары игнорировали вопрос и втолкнули тележку в операционную. Один из них на секунду повернулся к нему.
- Оставайтесь здесь, - приказал он и захлопнул дверь.
- Пожалуйста, спасите ее и ребенка! – прокричал Мэт в закрытую дверь. – Пожалуйста!
Он постоял возле операционной еще несколько минут, а затем прошел в хол и сел на диван.
Люди бегали, хромали, кружили вокруг него. Счастливые, грустные, равнодушные лица. Каждый в своей собственной боли или в своей собственной радости. Мэт не мог понять, почему некоторые из них улыбались. Чему они улыбались? Как они могли улыбаться, когда Лиза боролась за свою жизнь? Он снял пальто и расстегнул пиджак. Сердце сумасшедше билось, мысли лихорадочно путались. Он не мог сконцентрироваться. Не мог сосредоточиться на ситуации.
Они сходили в театр, приехали домой и через двадцать минут очутились в больнице. Двадцать минут и жизнь полностью изменилась. Двадцать минут и предсказуемое будущее стерто со страниц жизни безжалостной рукой. Мэт упрекал себя. Упрекал себя за то, что не был достаточно агрессивным, или достаточно быстрым, или достаточно смекалистым. Он молился за жену и ребенка и старался не заплакать.
Казалось, что прошла вечность, прежде чем врач в голубой униформе подошел к нему. Мэт подскочил с места и схватил мужчину за плечи.
- Как моя жена, доктор? Она в порядке? Как моя дочка?
- С вашей женой все будет хорошо. К счастью рана не была глубокой. Я думаю, она даже сможет иметь детей в будущем.
- Слава Богу! – Мэт отпустил плечи врача. – Спасибо вам! А как девочка?
Доктор посмотрел Мэту в глаза.
- Нам не удалось спасти ребенка. Мы сделали все, что смогли. Я очень сожалею о случившимся.
Он, возможно, повторял эту фразу часто и поэтому, не смотря на то, что старался быть искренним, она прозвучала безжизненно.
- Прошу меня извинить, - сказал доктор, продолжая смотреть Мэту в глаза, а потом зашагал прочь, шаркая ногами по мраморному полу, словно не мог терпеть мужские слезы.
Глава 10
Солнце уже осветило комнату, где Мэт сидел в кресле и сжимал бледную руку жены, ожидая когда она проснется. Лизу отправили в отделение интенсивной терапии после операции и она теперь лежала в кровати, с иголкой в веке, доставляющей питание и лекарство в тело. Глаза Лизы были закрыты и лицо безжизненно. Мэт поцеловал ее руку, дотронулся до волос, собранных в неаккуратный пучок санитаркой.
- Я люблю тебя, малышка. Я тебя люблю, - бормотал он.
Мэт провел у постели Лизы два дня, питаясь гамбургерами в больничном МакДональдсе и читая новости на своем ноутбуке, в надежде, что преступник, единственный уцелевший из напавшей на них троицы, был арестован. Этого не произошло. Нападение упомянули в телевизионных новостях на следующий день после ранения Лизы, но репортеры больше говорили об упавшем самолете и более двух сотен погибших в тот же день. Это было более важным куском информации, чем женщина, которую почти убили и которая потеряла ребенка.
В больницу пару раз наведывался следователь. Он задавал необходимые для расследования вопросы и сообщил Мэту, что описанные им преступники погибли в аварии. Однако на месте происшествия нашли только двух и по описанию, Мэт понял, что в живых остался человек, которого он хотел видеть мертвым больше всего. Кого бы убил собственными руками, если бы только предоставился шанс.
Второй раз следователь пришел в госпиталь в сопровождении художника, которому Мэт, как помнил, описал преступника по имени Стэн. Портрет получился достаточно схожим и следователь пообещал Мэту, что каждый полицейский в городе будет иметь копию. Даже не смотря на тёмные очки, образ достаточно узнаваемый.
Мэт позвонил своей матери и попросил позаботиться об Эване, находящимся под присмотром няни. Он попросил ее не приводить сына в госпиталь. Не хотелось объяснять четырехлетнему сыну, почему его мама не может проснуться.А потом позвонил в Россию матери Лизы и сообщил о случившимся. Он не хотел, чтобы она узнала всё только по приезду. С пожилой женщиной случилась истерика и Мэт испугался, что у нее не выдержит сердце. Однако та быстро взяла себя в руки и пообещала приехать и остаться столько, сколько они будут в ней нуждаться.
Мэт задремал в кресле, когда сквозь сон услышал голос Лизы.
- Мэт?
- Слава Богу! – он переместился с кресла на край кровати. – Как ты себя чувствуешь?
- Как малышка? – спросила Лиза, оглядывая палату затуманенными глазами. Она еще не полностью проснулась и, как заметил Мэт, двигалась с трудом. Мэт опустил голову. Он не хотел отвечать.
- С ней все в порядке? – Лиза попыталась сесть.
- Нет, нет, нет! – Мэт удержал ее. – Тебе нужно лежать.
- Где моя дочь? – В голосе Лизы появилось напряжение.
- Доктора сделали все, что могли, - Мэт едва двигал губами, словно произносил смертельный приговор.
Лиза смотрела на него несколько секунд, словно ждала чего-то большего.
- Мэт?
Он вспомнил крошечное тельце под белой простыней и глаза наполнились слезами, как ни старался он их сдержать. Медсестра хотела узнать, нужна ли ему помощь с похоронами, а Мэт спросил, можно ли ему посмотреть на малышку. На малышку, которую они так долго ждали. Медсестра не возражала. Мэт приподнял простыню и посмотрел на личико своей маленькой девочки, которое было таким спокойным и нежным. Ее глаза, которые никогда не видели света, были навечно закрыты. Красивое маленькое личико, жизнь, которую навсегда отняли у них. Он знал, что это останется в его памяти навсегда, но он также знал, что никогда бы не простил себе, если бы не увидел ее.
- Это неправда! – Лиза села и оттолкнула руку мужа, когда он попытался остановить ее. – Я тебе не верю! Отпусти меня!
Она выдернула иглу из вены и кровь побежала вниз по бледной коже.
Мэт схватил жену, пытающуюся подняться с кровати, прижал к себе и держал до тех пор, пока она не расслабилась и не упала на его грудь с рыданиями.
Глава 11
Лизу выписали из больницы спустя две недели после трагедии. Перед тем, как Мэт отвез ее домой, доктор пригласил его к себе в кабинет и предупредил, что Лиза, по его наблюдениям, находилась в пост травматической депрессии. Он уверял, что это пройдет. Врач выписал несколько лекарств и сказал, что Лизе нужен максимальный комфорт, забота и внимание. Говорить этого не следовало. Мэт готов был дежурить у постели жены круглые сутки, если требовалось.
Остановив машину возле дома, Мэт увидел Эвана в яркой куртке, бегущего вниз по ступенькам. Следом за ним на улицу вышла теща Мэта, второй день находящаяся в Америке. Она уже навещала дочь в больнице, но та не обрадовалась ее визиту, только приняла поцелуй и дальше осталась совершенно холодна. Мэту жалко было женщину, рыдавшую в больничном коридоре, но он ничего не мог сделать, кроме как обнять ее за плечи и пообещать, что с Лизой все будет хорошо.
Эван подбежал к машине и нетерпеливо подпрыгивал на месте, пока Мэт помогал жене выйти из салона. Едва она коснулась обеими ступнями земли, мальчик тут же бросился к ней и прижался к ногам. Лиза наклонилась к сыну и сжала его в объятьях. Только объятья были такими сильными, что мальчик начал задыхаться, вскрикнул и оттолкнул мать. Лиза ничего не сказала, а ее мать, старающаяся изо всех сил не расплакаться, отвела внука назад, в дом.
Лиза вошла за ними следом, поддерживаемая мужем и прошла в гостиную.
- Дорогая, тебе надо что-нибудь? – спросил Мэт. – Воды?
Лиза отрицательно покачала головой, обошла комнату, рассматривая старые фотографии на стенах, потом сняла пальто, бросила его на диван и села в кресло-качалку, стоящее напротив окна. Кресло-качалка, в котором она надеялась убаюкивать и кормить малышку.
Мэт смотрел на жену, прислушиваясь к тихому шепоту между ее матерью и сыном.
- Может быть тебе сделать чай, - спросил Мэт, но Лиза промолчала. - Я буду здесь, дорогая, если тебе что-то понадобится. Ладно?
Лиза качнула кресло и его тихий скрип был единственным ответом. Мэт вздохнул. Ему хотелось сказать, что-то еще, но он не знал что. Столько слов уже было сказано в больнице и даже по пути домой, но Лиза, казалось, их даже не слышала. Она коротко отвечала на вопросы, а взгляд оставался равнодушным, затуманенным.
Мальчик вошел в гостиную на носочках и остановился возле отца.
- Эван, иди сюда! – позвала теща громким шепотом.
Мэт взял сына за руку и вышел с ним из комнаты в коридор.
- Пап, а разве мама еще не выздоровела?
- Очень скоро ей будет лучше.
Мальчик жестом попросил отца наклониться к нему и когда он исполнил просьбу, прошептал:
- А она пойдет завтра на кладбище с нами, навестить мою сестренку?
- Я не знаю, - покачал головой Мэт.
- Почему? Она ее не любит? Она даже не пришла, чтобы сказать ей до свидание.
Мать Лизы, которая стояла рядом и все слышала, закрыла рот ладонью и торопливо удалилась. Дверь в ванную открылась и закрылась. Лиза, в самом деле, не присутствовала на похоронах Маши (она успела дать девочке имя), но Мэт сам был против этого. В физическом и моральном состоянии жены это было практически невозможно. Но, к его удивлению, Лиза даже не спросила об этом. Мэт понимал ее и надеялся только на то, что это состояние пройдет быстро и не слишком травматично для Эвана.
- Мама ее любит. Она просто плохо себя чувствовала, ты же помнишь.
- А мама знает, что моя сестренка на небесах?
- Знает. Твоя сестра сейчас с ангелами и мама очень по ней скучает, -Мэт обнял сына, едва сдерживая слезы. Он снова вспомнил слова священника на похоронах.
Эта девочка столкнулась со смертью до того, как ей пришло время появиться на свет. У нас не было возможности порадоваться и насладиться общением с ней, этим подарком, которым Бог наградил нас. Мы никогда не увидим ее в руках матери или играющей с отцом. Мы никогда не увидим эту девочку взрослой. Но она также не увидит горя и болезней. Кто умирает молодым, тот избран Богом. Ее душа сейчас с ним.
Мэт не был религиозным, но он очень хотел верить, что это так.
Глава 12
Два месяца прошло со дня трагедии. Самое долгое и трудное время в жизни Мэта, которое не скрасили прошедшие Рождество и Новый год. Лиза, единственная женщина, которую он любил, больше не принадлежала ему. Она была незнакомкой, живущей в его доме, но существовавшей в измерении, куда был закрыт вход для всех. Она не вернулась на работу и перестала встречаться с друзьями, а всю заботу об Эване возложила на плечи своей матери. К счастью та хоть и плохо, но говорила по английски и могла общаться с внуком. Лиза же почти целыми днями сидела в кресле-качалке перед окном, словно убаюкивая свою жизнь.